Наследие | Бояние Сибири

Наследие

А.С. Пушкин М.Ю. Лермонтов Т.Г. Шевченко Н.А. Некрасов И.Я. Франко Леся Украинка С.А. Есенин

Мы живем в трудное время. Трудное, но небезнадёжное. Мы живём на Заре Новой Эпохи, на Заре Возрождения и Преображения Словянской Руси! И прежде чем пройти новую временную Межу окинем пронзающим время Взором все канувшие в лета Века нашей многострадальной, но стойкой и отважной Родины.
Не для сожалений о минувшем, но для того, чтобы добрым Словом и сердечным Теплом вспомнить Её Героев. Вспомнить тех, кто и Сердце и Жизнь свою положил во Имя Её. Во Имя Её Света! Во Имя Жизни на Земле!...
Сердечный Огонь наших Светочей неугасим... Неугасим Вечный Огонь Жизни. И этот Свет, это согревающее нас и поныне душевное Тепло наших Предков и есть наше святое Достояние! Наш Русский Дух! Наше НАСЛЕДИЕ!...

Администрация сайта

Александр Сергеевич Пушкин (1799-1837)

	ПРОРОК Духовной жаждою томим, В пустыне мрачной я влачился, — И шестикрылый серафим На перепутье мне явился. Перстами легкими как сон Моих зениц коснулся он. Отверзлись вещие зеницы, Как у испуганной орлицы. Моих ушей коснулся он, — И их наполнил шум и звон: И внял я неба содроганье, И горний ангелов полет, И гад морских подводный ход, И дольней лозы прозябанье. И он к устам моим приник, И вырвал грешный мой язык, И празднословный и лукавый, И жало мудрыя змеи В уста замершие мои Вложил десницею кровавой. И он мне грудь рассек мечом, И сердце трепетное вынул, И угль, пылающий огнем, Во грудь отверстую водвинул. Как труп в пустыне я лежал, И бога глас ко мне воззвал: «Восстань, пророк, и виждь, и внемли, Исполнись волею моей, И, обходя моря и земли, Глаголом жги сердца людей».
	*** Кто, волны, вас остановил, Кто оковал ваш бег могучий, Кто в пруд безмолвный и дремучий Поток мятежный обратил? Чей жезл волшебный поразил Во мне надежду, скорбь и радость И душу бурную Дремотой лени усыпил? Взыграйте, ветры, взройте воды, Разрушьте гибельный оплот! Где ты, гроза — символ свободы? Промчись поверх невольных вод.
	ТУЧА Последняя туча рассеянной бури! Одна ты несешься по ясной лазури, Одна ты наводишь унылую тень, Одна ты печалишь ликующий день. Ты небо недавно кругом облегала, И молния грозно тебя обвивала; И ты издавала таинственный гром И алчную землю поила дождем. Довольно, сокройся! Пора миновалась, Земля освежилась, и буря промчалась, И ветер, лаская листочки древес, Тебя с успокоенных гонит небес.
	*** «Изыде сеятель сеяти семена своя». Свободы сеятель пустынный, Я вышел рано, до звезды; Рукою чистой и безвинной В порабощенные бразды Бросал живительное семя — Но потерял я только время, Благие мысли и труды... Паситесь, мирные народы! Вас не разбудит чести клич. К чему стадам дары свободы? Их должно резать или стричь. Наследство их из рода в роды Ярмо с гремушками да бич.

Михаил Юрьевич Лермонтов (1814-1841)

	*** Есть речи - значенье Темно иль ничтожно, Но им без волненья Внимать невозможно. Как полны их звуки Безумством желанья! В них слезы разлуки, В них трепет свиданья. Не встретит ответа Средь шума мирского Из пламя и света Рожденное слово; Но в храме, средь боя И где я ни буду, Услышав, его я Узнаю повсюду. Не кончив молитвы, На звук тот отвечу, И брошусь из битвы Ему я навстречу.
	Воля Моя мать - злая кручина, Отцом же была мне - судьбина; Мои братья, хоть люди, Не хотят к моей груди Прижаться; Им стыдно со мною, С бедным сиротою, Обняться! Но мне богом дана Молодая жена, Воля-волюшка, Вольность милая, Несравненная; С ней нашлись другие у меня Мать, отец и семья; А моя мать - степь широкая, А мой отец - небо далекое; Они меня воспитали, Кормили, поили, ласкали; Мои братья в лесах - Березы да сосны. Несусь ли я на коне - Степь отвечает мне; Брожу ли поздней порой - Небо светит мне луной; Мои братья, в летний день, Призывая под тень, Машут издали руками, Кивают мне головами; И вольность мне гнездо свила, Как мир - необъятное!
	ГРОЗА Ревет гроза, дымятся тучи Над темной бездною морской, И хлещут пеною кипучей Толпяся, волны меж собой. Вкруг скал огнистой лентой вьется Печальной молнии змея, Стихий тревожный рой мятется — И здесь стою недвижим я. Стою — ужель тому ужасно Стремленье всех надземных сил, Кто в жизни чувствовал напрасно И жизнию обманут был? Вокруг кого, сей яд сердечный, Вились сужденья клеветы, Как вкруг скалы остроконечной, Губитель-пламень, вьешься ты? О нет!— летай, огонь воздушный, Свистите, ветры, над главой; Я здесь, холодный, равнодушный, И трепет не знаком со мной.

МОЙ ДОМ

Мой дом везде, где есть небесный свод,
Где только слышны звуки песен,
Все, в чём есть искра жизни, в нём живет,
Но для поэта он не тесен.
До самых звезд он кровлей досягает,
И от одной стены к другой -
Далёкий путь, который измеряет
Жилец не взором, но душой.
Есть чувство правды в сердце человека,
Святое вечности зерно:
Пространство без границ, теченье века
Объемлет в краткий миг оно.
И всемогущим мой прекрасный дом
Для чувства этого построен,
И осуждён страдать я долго в нём,
И в нём лишь буду я спокоен.

***
Когда волнуется желтеющая нива,
И свежий лес шумит при звуке ветерка,
И прячется в саду малиновая слива
Под тенью сладостной зелёного листка;

Когда росой обрызганный душистой,
Румяным вечером иль утра в час златой
Из-под куста мне ландыш серебристый
Приветливо кивает головой;

Когда студеный ключ играет по оврагу
И, погружая мысль в какой-то смутный сон,
Лепечет мне таинственную сагу
Про мирный край, откуда мчится он:

Тогда смиряется души моей тревога,
Тогда расходятся морщины на челе,
И счастье я могу постигнуть на земле,
И в небесах я вижу бога!....

Тарас Григорович Шевченко (1814-1861)

Моя ти любо!
Моя ти любо! Мiй ти друже!
Не ймуть нам вiри без хреста,
Не ймуть нам вiри без попа,
Раби, невiльники недужi!
Заснули, мов свиня в калюжi,
В святiй неволi! Мiй ти друже!
Моя ти любо! Не хрестись,
I не кленись, i не молись
Нiкому в свiтi! Забрешуть люди,
I вiзантiйский Саваоф
Одурить! Не одурить Бог,
Карать i миловать не буде:
Ми не раби його – ми Люде!
Моя ти любо! Усмiхнись
I вольную святую душу,
I руку вольную, мiй друже,
Подай менi. То перейти
I Вiн поможе нам калюжу,
Поможе й лихо донести
I поховать лихе дебеле
В хатинi тихiй i веселiй.

Моя ты любо!
Моя ты любо! Мой ты друже!
Нам не поверит без креста,
Нам не поверит без попа
Невольник или раб недужий.
Заснули, словно боров в луже,
В святой неволе! Мой ты друже!
Моя ты любо! Не крестись,
И не клянись, и не молись
Ты никому! Солгут все люди,
И византийский Саваоф
Обманет! Не обманет Бог, -
Карать и миловать не будет:
Мы не рабы его – мы Люди!
Моя ты любо! Улыбнись
И вольную святую душу,
И руку вольную, мой друже,
Мне протяни. И перейти
Он даст нам силы эту лужу,
Поможет горе донести
И скрыть боль горечи тяжелой
В светлице тихой и веселой.

Николай Алексееич Некрасов (1821-1877)

	Поэту Где вы – певцы любви, свободы, мира И доблести?.. Век «крови и меча»! На трон земли ты посадил банкира, Провозгласил героем палача… Толпа гласит: «Певцы не нужны веку!» И нет певцов… Замолкло божество… О, кто ж теперь напомнит человеку Высокое призвание его?.. Прости слепцам, художник вдохновенный, И возвратись!.. Волшебный факел свой, Погашенный рукою дерзновенной, Вновь засвети над гибнущей толпой! Вооружись небесными громами! Наш падший дух взнеси на высоту, Чтоб человек не мертвыми очами Мог созерцать добро и красоту… Казни корысть, убийство, святотатство! Сорви венцы с предательских голов, Увлекших мир с пути любви и братства, Стяжанного усильями веков, На путь вражды!.. В его дела и чувства Гармонию внести лишь можешь ты. В твоей груди, гонимый жрец искусства, Трон истины, любви и красоты.
	СЕЯТЕЛЯМ Сеятель знанья на ниву народную! Почву ты, что ли, находишь бесплодную, Худы ль твои семена? Робок ли сердцем ты? слаб ли ты силами? Труд награждается всходами хилыми, Доброго мало зерна! Где ж вы, умелые, с бодрыми лицами, Где же вы, с полными жита кошницами? Труд засевающих робко, крупицами, Двиньте вперед! Сейте разумное, доброе, вечное, Сейте! Спасибо вам скажет сердечное Русский народ...
	*** Надрывается сердце от муки, Плохо верится в силу добра, Внемля в мире царящие звуки Барабанов, цепей, топора. Но люблю я, весна золотая, Твой сплошной, чудно-смешанный шум; Ты ликуешь, на миг не смолкая, Как дитя, без заботы и дум. В обаянии счастья и славы Чувству жизни ты вся предана,- Что-то шепчут зеленые травы, Говорливо струится волна; В стаде весело ржет жеребенок, Бык с землей вырывает траву, А в лесу белокурый ребенок - Чу! кричит: "Парасковья, ау!" По холмам, по лесам, над долиной Птицы севера вьются, кричат, Разом слышны - напев соловьиный И нестройные писки галчат, Грохот тройки, скрипенье подводы, Крик лягушек, жужжание ос, Треск кобылок,- в просторе свободы Всё в гармонию жизни слилось... Я наслушался шума иного... Оглушенный, подавленный им, Мать-природа! иду к тебе снова Со всегдашним желаньем моим - Заглуши эту музыку злобы! Чтоб душа ощутила покой И прозревшее око могло бы Насладиться твоей красотой.

Иван Яковлевич Франко (1856-1916)

***
У долині село лежить,
понад селом туман дрижить,
а на горбі край села
стоїть кузня немала.

А в тій кузні коваль клепле,
а в коваля серце тепле,
а він клепле та й співа,
всіх до кузні іззива.

"Ходіть, люди, з хат, із поля!
Тут кується краща доля.
Ходіть люди, порану,
вибивайтесь з туману!"

Та тумани хитаються,
понад селом згущаються,
розляглися по полях,
щоб затьмити людям шлях.

Щоб закрити їм стежини
ті, що вгору йдуть з долини,
в тую кузню, де кують
ясну зброю замість пут.

***
Внизу, у гор, село лежит,
по-над селом туман дрожит,
а на взгорье, вся черна,
кузня старая видна.

И кузнец в той кузне клеплет
и в душе надежду теплит,
он все клеплет и поёт
и народ к себе зовёт:

«Эй, сюда, из хат и с поля!
Здесь куётся ваша доля.
Выбирайтесь на простор,
из тумана к высям гор!»

А мгла-туман качается,
по-над селом сгущается,
на полях встаёт стеной,
чтобы путь затмить людской.

Чтобы людям стежки торной
не найти к вершине горной,
к этой кузне, где куют
им оружье вместо пут.

*** Якби ти знав, як много важить слово, Одно сердечне, теплеє слівце! Глибокі рани серця як чудово Вигоює — якби ти знав оце! Ти, певно б, поуз болю і розпуки, Заціпивши уста, безмовно не минав, Ти сіяв би слова потіхи і принуки, Мов теплий дощ на спраглі ниви й луки, — Якби ти знав! Якби ти знав, які глибокі чинить рани Одно сердите, згірднеє слівце, Як чисті душі кривить, і поганить, І троїть на весь вік, — якби ти знав оце! Ти б злість свою, неначе пса гризького, У найтемніший кут душі загнав, Потіх не маючи та співчуття палкого, Ти б хоч докором не ранив нікого, — Якби ти знав! Якби ти знав, як много горя криється У масках радості, байдужості і тьми, Як много лиць, за дня веселих, миється До подушки горючими слізьми! Ти б зір свій наострив любов'ю І в морі сліз незримих поринав, Їх гіркість власною змивав би кров'ю І зрозумів весь жах в людському безголов'ї, Якби ти знав! Якби ти знав! Та се знання предавнє Відчути треба, серцем зрозуміть. Що темне для ума, для серця ясне й явне… І іншим би тобі вказався світ. Ти б серцем ріс. Між бур життя й тривоги Була б несхитна, ясна путь твоя. Як той, що в бурю йшов по гривах хвиль розлогих, Так ти б мовляв до всіх плачучих, скорбних, вбогих: "Не бійтеся! Се я!"	*** Когда б ты знал, как много значит слово, Исполненное нежной теплоты! Как лечит раны сердца, чуть живого, Участие,— когда бы ведал ты! Ты, может быть, на горькие мученья, Сомкнув ycта, безмолвно не взирал. Ты сеял бы слова любви и утешенья, Как тёплый дождь на нивы и селенья,— Когда б ты знал! Когда б ты знал, как беспощадно ранит Одно лишь слово зла и клеветы, Как душу осквернит оно, обманет И умертвит навек,— когда бы ведал ты! Ты б злость свою, как будто пса цепного, В тайник души израненной загнал, Доброжелательства не испытав людского, Ты б всё ж в укор не бросил злого слова, — Когда б ты знал! Когда б ты знал, как много бед скрывается Под маской счастья, обращённой к нам, Как много лиц весёлых умывается Горючими слезами по ночам! Ты б взор и слух свой обострил любовью И в море слёз незримых проникал, Их горечь собственной смывал бы кровью, И понял страх людей и жизни их условья,— Когда б ты знал! Когда б ты знал! Но ветхо знанье это; Нет, надо сердцем чувствовать живым! Что для ума темно, для сердца — полно света... И мир тебе казался бы иным. Ты б сердцем рос. И вопреки тревогам Всегда пряма была б тропа твоя. Как тот, кто в бурю шёл по гребням волн отлогим Так ты бы говорил всем скорбным и убогим: «Не бойтесь! Это я!»
*** Земле, моя всеплодющая мати, Сили, що в твоїй живе глубині, Краплю, щоб в бою сильніше стояти, Дай і мені! Дай теплоти, що розширює груди, Чистить чуття і відновлює кров, Що до людей безграничную будить Чисту любов! Дай і огню, щоб ним слово налити, Душі стрясать громовую дай власть, Правді служити, неправду палити Вічну дай страсть! Силу рукам дай, щоб пута ламати, Ясність думкам - в серце кривди влучать, Дай працювать, працювать, працювати, В праці сконать!	*** Дай мне, земля, твоей силы глубинной, Дай мне, моя всеродящая мать, Чтобы в бою, с этой силой родимой, Крепче стоять! Дай теплоты — той, что грудь расширяет, Что очищает и чувства и кровь, Той, что безбрежную в сердце вселяет К людям любовь! Дай и огня — чтоб словам накаляться, Силу стихийную — души потрясть, Дай мне, чтоб мог я за правду сражаться, Вечную страсть! Путы порвать, быть как птица в полёте, Ясною мыслью неправду разить! Дай мне работать, работать, в работе – Жизнь завершить!
СІДОГЛАВОМУ Ти, брате, любиш Русь, Я ж не люблю, сарака! Ти, брате, патріот, А я собі собака. Ти, брате, любиш Русь, Як хліб і кусень сала, — Я ж гавкаю раз в раз, Щоби вона не спала. Ти, брате, любиш Русь, Як любиш добре пиво, — Я ж не люблю, як жнець Не любить спеки в жниво. Ти, брате, любиш Русь За те, що гарно вбрана, — Я ж не люблю, як раб Не любить свого пана. Бо твій патріотизм — Празнична одежина, А мій — то труд важкий, Гарячка невдержима. Ти любиш в ній князів, Гетьмання, панування, — Мене ж болить її Відвічнеє страждання. Ти любиш Русь, за те Тобі і честь, і шана, У мене ж тая Русь — Кривава в серці рана. Ти, брате, любиш Русь, Як дім, воли, корови, — Я ж не люблю її З надмірної любови.	СЕДОГЛАВОМУ Ты, братец, любишь Русь, Я ж не люблю, бедняга! Ты, братец, патриот, А я — всего дворняга. Ты, братец, любишь Русь, Как любишь хлеб и сало,— Я ж лаю день и ночь, Чтоб сном не засыпала. Ты, братец, любишь Русь, Как пиво золотое,— Я ж не люблю, как жнец Не любит в поле зноя. Ты, братец, любишь Русь, Одетую картинно,— Я ж не люблю, как раб Не любит господина. Ведь твой патриотизм — Одежда показная, А мой — тяжелый труд, Горячка вековая. Ты любишь в ней господ, Блистанье да сверканье,— Меня ж гнетёт её Извечное страданье. Ты любишь Русь, за то Тебе почёт и слава, — А предо мною Русь Избита и кровава. Ты, братец, любишь Русь, Как заработок верный,— Я ж не люблю её Из-за любви чрезмерной!

Леся Украинка (1871-1913)

ПОРОЮ
Порою, едва лишь примусь за работу,
Кончаю ли дело своё, - отчего-то,
Как будто в осенние дни облака,
Находит на душу глухая тоска.

Раздумье о том леденит мою руку,
Что вижу вокруг я народную муку
И слёзы… И в сердце сомненья растут:
Да нужен ли он – незаметный мой труд?

Не справились с горем и долей унылой
И лучшие люди. Что ж я с моей силой?
И дело бросаю, берет меня зло.
Но думы иной меня греет тепло:

А может быть, всё-таки я своей песней
Утешу того, кто безвестных безвестней,
От сердца пропетою песней моей
Зажгу утомлённые души людей.

А может, мы с песней не лишними будем,
Мой труд пригодится на что-нибудь людям, -
И вновь исчезают сомненья и грусть,
И с ясной душой я за дело берусь.

ЧОГО ТО ЧАСАМИ
Чого то часами, як сяду за діло
Або як вже працю кінчаю я сміло,
Нараз се на мене, мов хмара яка,
Спадає сумная задума тяжка?

Така то задума спиня мою руку,
Що людськую бачу кругом себе муку,
Недолю та сльози - і думка зрина:
Нащо тут здалася ся праця дрібна?..

Недолі й дотепніші люди не вбили,
Що ж з нею подіють слабі мої сили?
І кидаю працю, бере мене жаль -
Та друга вже думка розважить печаль:

Все ж, може, ся пісня якую людину
Розважить успіє хоч би на хвилину,
І щиро промовленим словом моїм
Збуджу огонь я у серці чиїм.

А може, й пожиток який з того буде,
І з праці моєї скористають люде...
І знов мені зваги в душі прибуло!
І знов я за діло, підвівши чоло!

ПРИРОДЕ Я в детстве на твоём, природа, лоне И радости и горе изливала, Я матерью тебя всем сердцем величала, Сложив перед тобой признательно ладони. Ты искру божью в грудь мне заронила; Надежда – как её я воспевала! – Мне путеводною звездою стала И видеть в людях доброе учила. Когда ж почувствую, что угасает Надежды милой луч, в свои, природа, руки Прими вот это сердце в час разлуки, И новый луч пускай ему сияет.	ДО НАТУРИ Натуро-матінко! я на твоєму лоні Дитячі радощі і горе виливала, І матір'ю тебе я щиро звала, З подякою складаючи долоні. Ти іскру божую збудила в моїх грудях; Надія, - їй же першу пісню я співала, - Мені провідною зорею стала, І з нею буду я добра шукати в людях. Коли ж почую я, що промінь погасає Надії милої, - тоді, Натуро-ненько, Прийми мов знебулеє серденько, І проміння нове нехай йому засяє!
RE (из цикла «Семь струн») РЕвёт-гудит погодушка, - Мне в ненастье горя мало! Пускай пришла б невзгодушка, Я б кручиниться не стала. Гей вы, грозовые тучи, Чары у меня могучи, Стрел волшебных раздобуду И метать их в песнях буду. Дожди ваши мелкие В мелкий жемчуг обернутся, А молнии – стрелкою Серебряной изогнутся. Я ж пущу свою невзгоду Да на быструю на воду И развею все печали Вольной песней в тёмной дали. Ревёт-гудит погодушка, - Мне в ненастье горя мало! Пускай пришла б невзгодушка, Я б кручиниться не стала.	RE («Сiм струн») РЕве-гуде негодонька, Негодоньки не боюся, Хоч на мене пригодонька, Та я нею не журюся. Гей ви, грізні, чорні хмари! Я на вас збираю чари, Чарівну добуду зброю І пісні свої узброю. Дощі ваші дрібненькії Обернуться в перли дрібні, Поломляться ясненькії Блискавиці ваші срібні. Я ж пущу свою пригоду Геть на тую бистру воду, Я розвію свою тугу Вільним співом в темнім лугу. Реве-гуде негодонька, Негодоньки не боюся, Хоч на мене пригодонька, Та я нею не журюся.
*** (из цикла «В детском хороводе») Тешься, играй, пока детство не минет, - Это весна твоих дней. В мыслях твоих нет тоски и в помине, Грёз твоих нету ясней. Мысли с мечтою чудесною силой В дальний подымутся край. Горлинке крыл не вяжи сизокрылой, Ей улетать не мешай! Есть незабытая быль-небылица: В сказочные времена Воду живую, чтоб людям напиться, Пташка достала одна. Ей не страшны были дали, просторы, Скалы, моря не страшны. Перелетала высокие горы – Крылышки были сильны. Так твоя дума, легко улетая, Полная вольной красы, Вмиг принесёт из волшебного края Каплю целебной росы. Если придут к тебе горе с бедою, Станет на сердце темно, - Этой чудесной живою водою Вмиг оживится оно. Пусть же мечтанье чудесною силой В дальний уносится край. Горлинке крыл не вяжи сизокрылой, Ей улетать не мешай!	*** («В дитячому крузі») Тішся, дитино, поки ще маленька. Ти ж бо живеш навесні, Ще твоя думка літає легенька, Ще твої мрії ясні. Мрія полине із думкою вкупці Геть у далекі світа, – Крил не втинай сизокрилій голубці, Хай вона вільно літа! Чи пам’ятаєш ти казку-дивницю, Як то колись принесла Тую цілющу-живущу водицю Дрібна пташина мала? Їй не страшні були дикі простори, Скелі і хвилі морські, Перелітала найвищії гори, – Мала крильцята прудкі. Так твоя думка швиденько полине, Тільки їй волю даси, І принесе з чарівної країни Краплю живої роси. І як приступить журба невсипуща Та до серденька твого, – Тая росиця цілюща-живуща Буде живити його. Хай же та мрія із думкою вкупці Лине в незнані світа, – Крил не втинай сизокрилій голубці, Хай вона вільно літа!
*** Мечта, не предай! По тебе я так долго томилась, Столько безрадостных дней, столько бессонных ночей… А теперь я молю всей последней надеждой и силой: О, не угасни, светильник бессонных очей! Мечта, не предай! Ты так долго лила свои чары Жадное сердце насыщено ими до дна. Не отторгнут меня от тебя никакие кошмары, Мне ни мука, ни самая смерть не страшна. Для тебя я давно от других отказалась мечтаний, А теперь я не грёзу, а жизнь я свою отдаю. Пробил час: и в душе своей я поднимаю восстанье, Не свернуть мне с пути, на котором стою. Жизнь за жизнь! Только так! Пусть мечта моя станет живою! Слово оденется в плоть, если живое оно. Кто моря переплыл и кто сжёг корабли за собою, - С новым добром возвратиться тому суждено. Раньше, мечта, ты парила орлом надо мною, - Буду сама я летать, мне свои крылья отдай: Буду дышать я огнём, твоей лучезарной весною, Если ж погибнуть придётся, - пускай!	*** Мріє, не зрадь! Я так довго до тебе тужила, Стільки безрадісних днів, стільки безсонних ночей. А тепера я в тебе остатню надію вложила. О, не згасни ти, світло безсонних очей! Мріє, не зрадь! Ти ж так довго лила свої чари в серце жадібне моє, сповнилось серце ущерть, вже ж тепера мене не одіб'ють від тебе примари, не зляка ні страждання, ні горе, ні смерть. Я вже давно інших мрій відреклася для тебе. Се ж я зрікаюсь не мрій, я вже зрікаюсь життя. Вдарив час, я душею повстала сама проти себе, і тепер вже немає мені вороття. Тільки - життя за життя! Мріє, станься живою! Слово, коли ти живе, статися тілом пора. Хто моря переплив і спалив кораблі за собою, той не вмре, не здобувши нового добра. Мріє, колись ти літала орлом надо мною, - дай мені крила свої, хочу їх мати сама, хочу дихать вогнем, хочу жити твоєю весною, а як прийдеться згинуть за теє - дарма!
*** За горой зарницы блещут, А у нас темно и бедно. Воды тёмные в затоне Плещут неприметно. В небе молния сверкает, А у нас во мраке тонет, В чёрный гроб вода глухая Светлую хоронит. Но сверкающему свету Покорится мрак глубокий В час, когда все небо вспыхнет Бурей светлоокой. В час, когда пронижет волны Серебристыми мечами, В час, когда на дно заглянет Быстрыми очами. И в ответ на это пламя Свет в затоне разольётся, Если блеск высоких молний В глубину прорвётся.	*** За горою блискавиці, а в долині нашій темно. У затоці чорні води плещуться таємно. Блискавиця в небі лине, а в затоці потопає, в чорний гріб вода понура ясную ховає. Аж тоді скориться світлу темноводная затока, як звоює небо ціле буря ясноока, як прониже блискавиця води срібними мечами і на саме дно загляне бистрими очами. Аж тоді на світло світлом відповість оця затока, як висока блискавиця стане ще й глибока.
О МИЛАЯ РОДИНА!.. (из цикла «Слёзы-перлы») О милая родина! Край мой желанный! Зачем всё умолкло в тебе, онемело? Лишь пташка в лесу отзовётся несмело, Предчувствуя бури порыв ураганный, И снова умолкнет. Как глухо, как тихо! Ой, лихо! Ой, где же ты, воля? Звездой неприметной Зачем не сойдёшь ты с дороги воздушной? Порадовать землю несчастную нужно! Ты видишь: всё скрыто здесь тьмой беспросветной, И правда бессильна с неправдою в споре. Ой, горе! О бедный народ мой! Страдая невинно, В цепях мои браться почти бездыханны. Увы, незажившие страшные раны Горят на груди у тебя, Украина! Кто тяжкое иго разбить нам поможет? Ой, боже! Когда ж это минет? Иль счастья не стало? Проклятье рукам, онемевшим в бессильи! Зачем и родиться, чтоб жить как в могиле? Уж лучше б смертельною мглою застлало Печальные очи, чем жить нам в позоре! Ой, горе!	СТОРОНОНЬКО РІДНА! КОХАНИЙ МІЙ КРАЮ!.. («Сльози-перли») Сторононько рідна! коханий мій краю! Чого все замовкло в тобі, заніміло? Де-не-де озветься пташина несміло, Немов перед бурею в темному гаю, І знову замовкне... як глухо, як тихо... Ой лихо! Ой, де ж бо ти, воле, ти зоре таємна? Чому ти не зійдеш на землю із неба? Осяяти землю безщасную треба! Ти бачиш, як все в нас покрила ніч темна? Ти чуєш, як правду неправда скрізь боре? Ой горе! О люде мій бідний, моя ти родино, Брати мої вбогі, закуті в кайдани! Палають страшні, незагойнії рани На лоні у тебе, моя Україно! Кормигу тяжку хто розбить нам поможе? Ой боже! Коли ж се минеться! Чи згинем без долі? Прокляття рукам, що спадають без сили! Навіщо родитись і жити в могилі? Як маємо жити в ганебній неволі, Хай смертна темнота нам очі застеле! Ой леле!

Сергей Александрович Есенин (1895-1925)

	Поэт Тот поэт, врагов кто губит, Чья родная правда мать, Кто людей, как братьев, любит, И готов за них страдать. Он все сделает свободно, Что другие не могли. Он поэт, поэт народный, Он поэт родной земли!
	*** Душа грустит о небесах, Она нездешних нив жилица. Люблю, когда на деревах Огонь зеленый шевелится. То сучья золотых стволов, Как свечи, теплятся пред тайной, И расцветают звезды слов На их листве первоначальной. Понятен мне земли глагол, Но не стряхну я муку эту, Как отразивший в водах дол Вдруг в небе ставшую комету. Так кони не стряхнут хвостами В хребты их пьющую луну... О, если б прорасти глазами, Как эти листья, в глубину.
	*** Гой ты, Русь, моя родная, Хаты - в ризах образа... Не видать конца и края - Только синь сосет глаза. Как захожий богомолец, Я смотрю твои поля. А у низеньких околиц Звонно чахнут тополя. Пахнет яблоком и медом По церквам твой кроткий Спас. И гудит за корогодом На лугах веселый пляс. Побегу по мятой стежке На приволь зеленых лех, Мне навстречу, как сережки, Прозвенит девичий смех. Если крикнет рать святая: "Кинь ты Русь, живи в раю!" Я скажу: "Не надо рая, Дайте родину мою".

Якуб Колас (1882-1956)

НЕ ГРУСТИ!
Не грусти, что солнце низко,
Что проходит трудный день,
Не грусти, что осень близко,
На поля ложится тень.

Не грусти, что снег холодный
Скроет землю от очей.
Не погибнет край твой родный
В этой темени ночей!

Час наступит - снег растает,
Снова к нам придёт весна,
Солнце с неба ясно глянет,
И пробудится страна.

Не грусти, что трудно стало
Жить в извечной темноте,
Что нас доля вечно гнала,
Что живём мы в нищете.

Не грусти, что туч отары,
Бродят - солнца не видать,
Не грусти, что в ночь пожары
Стали небо заливать.

Дымом все пойдёт лихое,
Всё, что душит нас и гнёт.
Верь, брат, время золотое
В край родимый наш придёт.

НЕ БЯДУЙ!
Не бядуй, што сонца нізка,
Што прыходзіць нудны дзень,
Не бядуй, што восень блізка
I на дол кладзецца цень.

Не бядуй, што сьнег халодны
Скрые землю ад вачэй:
Не загіне край твой родны
У тэй цемені начэй!

Будзе час, і сьнег растане,
Прыйдзе зноў да нас вясна,
Ветла зь неба сонца гляне,
Ачуняе старана.

Не бядуй, што цяжка стала
Жыць у вечнай цемнаце,
Што нас доля вечна гнала,
Што жывём у беднаце.

Не бядуй, што зьвісьлі хмары,
Што нам сонца не відаць,
Не бядуй, што ўноч пажары
Сталі неба заліваць, –

Дымам пойдзе ўсё ліхое,
Ўсё, што душыць нас і гне.
Вер, брат, – жыцьце залатое
Будзе ў нашай старане.

БУДЬ ТВЁРДЫМ Ты не гнись, мой брат, вовеки Хилою травою, - Выкуй счастье человека Собственной рукою. Хоть толкуют, что с поклона Голову не ломит, - Знай: с татарского полона Слово это ходит. Не проси и не надейся Вовсе на подмогу: Сам с судьбой-злодейкой бейся, Сам ищи дорогу! Хоть помогут тебе люди Отыскать дороги, Лишь собьёшься, снова будешь Обивать пороги. Не ласкайся к сильным, милый, Лестью честь не купишь: Будешь жить чужою силой - Образ свой забудешь. А едва начнёшь шататься – Люди отшатнутся: Лучше вольным, брат, сломаться, Чем терпеть да гнуться!	БУДЗЬ ЦВЁРДЫ Ты не гніся, брат, ніколі Траўкаю пахілай, Сам пружыны своёй долі Выкуй ўласнай сілай! Бо хоць кажуць, што з уклону Не баліць галоўка, - Не зважай: з ярма-прыгону Выйшла гэта слоўка. Не прасі, не спадзявайся Ты на дапамогу, Сам з нягодамі змагайся, Сам прабі дарогу! Хоць памогуць табе людзі Адшукаць дарогі, А саб'ешся, зноў ты будзеш Абіваць парогі. Не лісціся к сільным, дружа, Зеллейкам-бярозкай, Бо не выйдзеш век з-пад гужа, Страціш вобраз боскі, І ў людзей ты гонар страціш - І цябе зракуцца: Лепш змагацца вольным, браце, Чым цярпець ды гнуцца.
ГОЛОС ЗЕМЛИ Я слышу голос издалёка: Моя земля зовёт меня И ранит сердце мне глубоко, Как сталь косы в траве, звеня. Дубравы шум, и плач криницы, И всхлипы рек, и стон в полях, И взгляд немой болотной птицы Несут мне весть о чужаках. Я вижу, вижу их, тевтонов: Холодный взгляд, звериный вид, Людей, поправших все законы Бронёю кованых копыт. О, если б мне такие руки, Земля, я обнял бы тебя, Твои утешил бы я муки И силу дал тебе, любя. Земля моя! Сквозь бой суровый Я слышу твой призывный звон. Прими ж от сына это слово: Недолгим будет твой полон. И лес шумит и в гневе ропщет, Дрожит в предвиденье зари. И день лучами мрак растопчет – Есть у тебя богатыри. 31 декабря 1941 г.	ГОЛАС ЗЯМЛI Я чую голас несціханы — Зямля мая мяне заве I кроіць сэрца мне на раны, Звініць, як звон касы ў траве. I шум дуброў, і стогн пушчы, I рэк усхліп, і плач крыніц, I немы зрок балотнай тлушчы Нясуць мне весць пра чужаніц. Я бачу постаці тэўтонаў – Халодны твар, звярыны від. Не знае жалю, ні законаў У сталь закованы капыт О, каб я меў такія рукі, Зямля, абняў бы я цябе, Каб сцішыць гора тваё, мукі I сілу даць у барацьбе! Зямля мая, мая краіна! Я чую твой прызыўны звон. Прымі ж хоць слова твайго сына — Не доўгі будзе твой палон. Шумяць гняўвліва твае пушчы, Трасуцца помстаю бары, І дзень твой хмурны змрок расплюшчыць – Ёсць у цабе багатыры! 31 декабря 1941 г.
КЛИЧ Гей, чистые сердцем! Гей, души живые! Идите вы долю ковать! В груди вашей силы кипят молодые, И есть у вас крылья летать! Но зорко смотрите: болотная плесень Обманной красою манит: А гнилью затянет – душа не воскреснет, В лазурный простор не взлетит. Вы слышите гул молодого прибоя? Вглядитесь-ка: ясные дни Встают из тумана чредой золотою – То нового мира огни. Спешите же, братья, росою лучистой Умыться в просторах родных, Вдохнуть в себя воздух звенящий и чистый Лесов и криниц голубых. И помните крепко – на совести вашей Лежит ещё долг вековой: Тот долг пред народом – ведь полною чашей Вы черпали опыт живой Из мудрого клада души его светлой, Хоть был он унижен и гол. То он, незаметный, наш труженик щедрый, На гору вас молча возвёл. Вскормило вас потом политое поле, Земля валунов и песков, Вас кормит сермяга, что ласки и доли Не знала во веки веков. Как добрые дети к народу идите, Зовите сплотиться в борьбе, В глаза ему правду прямую скажите О жизни его, о судьбе!

Янка Купала (1882-1942)

МОЯ ВЕРА
Не верю идолам поганым,
Что резчик выдолил для нас,
И тем богам, что, в стельку пьяный,
Намалевал нам богомаз.

Не верю купленным пророкам,
Что лгут с амвонов за гроши,
Поглядывая хитрым оком,
Где пожирнее барыши.

Ни чудотворцам тем лукавым,
Любых народов и времён,
Что доброй пользуются славой
У тех, кто ложью ослеплён.

Не верю каменным божницам,
Что на крови, да на костях
Стоят, подобные темницам,
Где дух и разум в кандалах.

Ни прорицанию святому,
Ни чернокнижной ворожьбе…
Народу верю я простому,
Родной земле да сам себе.

МАЯ ВЕРА
Ня веру ідалам паганым,
Што выразаюць разьбяры,
Бажкам ня веру маляваным,
Што мажуць фарбай маляры.

Ня веру купленым прарокам,
Што з казальніц за грошы лгуць
І сочаць прагавітым вокам,
Скуль больш чырвонцаў ім нясуць.

Ня веру Ў фокусьнікаў цуды
Усіх народаў і вякоў,
Што ў ход пускаюць хітра ўсюды
Туман на цёмных сьлепакоў.

Ня веру ў каменны багоўні,
У людской асьвенчаны крыві,
Дзе толькі вяжуць, бы ў прыгоне,
Жывому духу ланцугі.

Ні за якую плату, меру
Ня дамся гэтай варажбе...
Ў народ і край свой толькі веру
I веру ў самаго сябе.

ВСЮДУ ЛЕТО… Всюду лето, лето, Поле в солнце тонет. Тихие колосья Ветер книзу клонит. Покажися, выйди, Как заря выходит, Смело закрасуйся, Да при всём народе. Ты возьми у солнца Золотые нитки, Солнечное платье Поскорее вытки. Из цветочков синих, Из травы зелёной Ты сплети веночек, Ты сплети корону. Пусть, как бриллианты, На твоём уборе Засверкают росы В утренние зори. Засверкай, зардейся В славе, в силе, в ласке, Словно королевна Из чудесной сказки. Покажися свету, Свету да народу, Сторона родная, Как заря с восхода!	ЎСЮДЫ ЛЕТА... Ўсюды лета, лета, Гулі строіць сонца, Шалясьціць зялёны Колас на саломцы. Выйдзі, закрасуйся, Як зара да ўсходу, Пакажыся сьвету, Сьвету ды народу! I з праменьняў яркіх, Яркіх, зіхацістых, Ты сатчы апратку, Як бы з кос агністых. З васілёчкаў сініх, З муравы зялёнай Ты спляці вяночак, Ты спляці карону. Ў серабрысты росы, Бы ў брыльянты тыя, Ты ўцьвяці убор свой, Шаты залатыя. Заясьней, зардзіся Ў славе неразьвеўна, Нібы дзіва тое – Ў казцы каралеўна. Пакажыся сьвету, Сьвету ды народу, Родная старонка, Як зара да ўсходу!
ОЗАРИЛО ТЕПЛО… Озарило тепло блеском радости ясной И весь свет разбудило от зимнего сна, Эх, напрасно ты, вихрь, расшумелся, напрасно: Всюду видим мы свет, к нам приходит весна! От её молодой чудодейственной силы Убежали, исчезли снега и мороз; Холод зимний сломив, всё весна воскресила, С нею меньше на свете и горя и слёз! Словно радуга, счастье на лицах играет, Все стремятся к работе и правде святой, Невесёлые думы и сны разгоняет, И так хочется жить, сердцем жить и душой! Ой, как хочется жить и надежду лелеять, Вечно в сердце баюкать, мечтать об одном: Что весна наше горе большое развеет И растопит, как снег, животворным огнём!..	ЗАСЬВЯЦІЛА ЦЯПЛО... Засьвяціла цяпло бляскам радасьці яснай, Разбудзіла ўвесь сьвет ад зімовага сну; Эх, напрасна віхор енча ў плоце, напрасна: Бачым сьветласьць кругом, бачым сонца-вясну! Як з вадзіцы сьвянцонай нячыстая сіла, Паляцелі растаўшы і сьнег, і мароз; Вясна холад змагла, вясна сьвет ажывіла, Зь вясной меней на сьвеце і смутку, і сьлёз! Ва ўсіх шчасьце на твары вясёлкай гуляе Ды ахвоцідь да працы, да праўды сьвятой, Невясёлыя думы і сны разганяе, – Аж так хочацца жыць усяёю душой! Аж так хочацца жыць і жывую надзею Калыхаць у душы, думку сьніць аб адном: Што вясна наша гора, як сьнег і завею, Пахавае ў рацэ, спале сонца агнём!..
ГУСЛЯР Гей, гусляр, гусляр! Ты ударь, ударь по тугим струнам. Дай нам песню в дар, дай надежды жар, путь к свободе нам укажи, гусляр! Там, где всё затмил тёмный лик могил, сей свой звонкий свет. Ты – дударь-звонарь, ты – слуга и царь, - звонче песни нет, Чем твоя, гусляр! Перевалы туч пусть прорежет луч вещих струн твоих. Мир угрюм и стар. Чтоб он краше стал, ты в сердцах людских запануй, гусляр! Дай мечту нам в дар, пусть взойдут, как ярь, всходы новых дней. Гей, гусляр, гусляр, ты сильней ударь по тугой струне… В бой зови, гусляр!	ГУСЬЛЯР Гэй, гусьляр, гусьляр! Ты удар, удар па струнах-званах. Дай нам зь песень дар, дум вялікіх чар, к сонцу зорны шлях, дай, гусьляр, гусьляр! Дзе залёг абшар курганоў – ахвяр, сей, засей прасьвет. Ты слуга і цар, ты – дудар-званар, – чуе, знае сьвет... Эй, гусьляр, гусьляр! Перавалы хмар, цемру, зводы мар выжый звонам струн; Як вялік і стар сьвет, зямлі папар, ты ад гумн да гумн Запануй, гусьляр! Дай паходням жар, лінь жыцьцё ў бор-яр, не мінай акон; Строй ваякаў шар, кроў сагрэй, як вар, сказам новых дзён... Грай, будзі, гусьляр!
ТОЛЬКО ПЕСНЕЙ… Только песней живу я на свете, Ясный свет её в сердце несу. Разве будни бесцветные эти Без неё мне явили б красу? Нету песни – и нету покоя; Жду, молю: лишь запелось бы мне! – Вновь смогу я обнять всё живое И миры оглядеть, как во сне. Я для всех, кому горе – не в новость, Кто извечно подавлен, гоним, Воспевал бы, ведя свою повесть, Радость жизни, доступную им. Песня к молниям в тучах пришла бы, Овладела б их буйным огнём – И несчастных, что духом так слабы, Распалила, встряхнула, как гром. Млечный Путь, весь из звёзд развесёлых, Опустился б на землю со мной – И как новый широкий просёлок Возле нивы пролёг бы родной. Солнце жаркое взял бы я в руки, Чтоб, к дороге той выйдя во мгле, Одолев и невзгоды и муки, Люди счастье нашли на земле. Так вот дух мой всё к песне стремится – Только ею живу и дышу… Кровью сердца и эту страницу Для неё я сегодня пишу.	ПЕСНЯЙ ТОЛЬКІ Песняй толькі на свеце жыву я, Праз яе тапчу толькі расу; Пасцігаю, як ёй запаную, Недасціглую быту красу. Са святламі бязмежна ўсясвету, Як святло сам, лунае мой дух; Аглядаю міры, як у сне тым, І жыццё абымаю ўвакруг. Над душамі, што шчасця даўно весць Загубілі з адвечных нягод, Я тварыў бы нягадану повесць Вечных радасцей, вечных яснот. Перуны залатыя хапаў бы, Што у хмарах бушуюць агнём, I страламі народны дух слабы Развагняў, патрасаў бы, як гром. Млечны Шлях, што нябесны дзядзінец Засцілае, я б зняў на зямлю I масціў бы ім новы гасцінец Цераз родную ніву сваю. Сонца ўзяўшы агністае ў рукі, Што гарыць над бязмерам палёў, Я па Млечным тым Шляху без мукі Чалавека да шчасця бы вёў. Гэтак песняй мой дух маладзіцца, I на свеце жыву толькі ёй, Хоць пішу кроўю гэты страніцы, З свайго сэрца гарачай крывёй.

^начало страницы^